Легенда блюза из Сакраменто: Памяти Мика Мартина

В тесной радиостудии Sacramento State Пинки Ридо пела последние строки “Bring Me Sugar” — это был сигнал для блюзового музыканта Мика Мартина пустить в эфир звучание своей мощной губной гармоники. Сидя у пульта в апреле 2023 года, Мартин опустил инструмент после соло, перевёл дыхание — и услышал, как в эфир плавно вошла “One Good Man” Дженис Джоплин.

Позади него, в небольшом помещении, собралась сокращённая версия Mick Martin Big Blues Band: певица Ридо, басист ЭйДжей Джойс и гитарист Эндрю Литтл настраивали инструменты и оглядывались по сторонам, пока Мартин улыбнулся и тут же переключился на историю о Дженис Джоплин.

«Знаете, я один из немногих, кто действительно может сказать: я был другом Дженис Джоплин», — начал он.

Он рассказал, как однажды утром в октябре 1970 года наблюдал за тем, как люди собирались у Landmark Motor Hotel в Голливуде, где нашли Джоплин после передозировки героина. История, в которую легко было бы не поверить — если бы её рассказывал кто угодно, кроме почти пророческого Мартина. Но его друзья, поклонники и коллеги знали — он действительно был там.

Мик Мартин был всюду

Журналист, писатель, музыкант, наставник, радиоведущий и сооснователь Sacramento Blues Society — Мартин, скончавшийся в воскресенье утром 13 июля в возрасте 76 лет, был буквально вездесущ.

Именно эта вездесущесть и привлекла местную блюзовую певицу Пинки Ридо в его орбиту. В 1978 году её брат был помощником менеджера радиостанции K-100 в Мэрисвилле, когда станцию продали. На прощальной вечеринке в отеле Marriott выступал Мик Мартин. Тогда 17-летняя Пинки встретила его впервые.

Годы спустя, когда Ридо должна была открывать фестиваль Blues on the River, она была в шоке, увидев, как Мартин вышел на сцену во время её выступления и пригласил её сыграть с ним в главном сете.

«Он был там весь фестиваль и услышал, как я пою», — вспоминает она. — «Я чуть язык не проглотила — ведь он был для меня как знаменитость. И вдруг он зовёт меня на сцену. Я подумала: “Вы уверены? Я же просто Пинки. Я — никто особенный.” Но он был одним из тех, кто доказал, что я ошибаюсь.»

Некоторое время Ридо была его помощницей — в роли медсестры, диетолога, водителя. Они постоянно подкалывали друг друга.

«В такой роли ты видишь настоящего Мика», — говорит она. — «Когда возила его по делам, он болтал без умолку, а потом спрашивал: “Я тебя не раздражаю?” А я ему: “Ты как комар в ухе.” Дразнила его. А в день его смерти у меня в доме появился комар. Первое за два года. Я поймала его, выпустила и расплакалась. Больше некому надоедать.»

Музыка, кино и всемирный блюз

Мартин начал играть музыку ещё в школе. А в 1976 году, работая внештатным репортёром газеты Sacramento Union, он написал одну из первых рецензий на фильм “Звёздные войны”. Он писал кинокритику до закрытия газеты в 1994 году.

В том же году он основал группу Mick Martin and the Blues Rockers — она принесла ему первый большой успех, включая мировое турне по Италии, Бельгии и Англии.

Люди, которых он вдохновлял

Как и Ридо, певица Кэти Книпп испытала на себе «магию» Мартина. Он включил её альбом Take it With You (2018) в своё шоу Mick Martin’s Blues Party на Capital Public Radio, которое шло с 1991 по 2023 год. Позже он сыграл на её EP The Well (2020), и они подружились.

«Он меня по-настоящему поддерживал», — говорит Кэти. — «Он заставлял меня расти. Попросил играть на фортепиано в его группе. Одно дело — петь, другое — играть, и он вдохновлял меня работать над собой.»

Никто не мог управлять Миком

Ник Браннер, который работал с Мартином на CapRadio, позже стал его «руководителем».

«На самом деле, управлять Миком было невозможно — ты просто попадал в его орбиту», — вспоминает он. — «Мы проводили часы, якобы в рабочих беседах, но обсуждали всё — кроме работы. Он держал внимание любой комнаты. Яркое, захватывающее присутствие.»

Наставник нового поколения

Мартин поддержал десятки молодых блюзовых музыкантов через своё радио-шоу, даже когда его сократили с CapRadio — он возродил его на KZAP, культовой онлайн-радиостанции Сакраменто.

Гитарист Эндрю Литтл — один из них. Но самая легендарная история — это Кайл Роуленд.

В 2004 году на фестивале Sacramento Jazz Jubilee, когда Роуленду было всего 10, он играл гармонику прямо в толпе и в точности повторял игру Мартина. Тот был потрясён, окликнул: «Кто играет — поднимитесь!»

«Я уже стоял и махал, но он не видел», — вспоминает Кайл. — «В итоге встал на стул и замахал руками. Он говорит: “Поднимайся на сцену.”»

Они сыграли вместе несколько песен, потом Кайл стал брать у него уроки. Через 5 лет он регулярно выступал с Big Blues Band, а позже Мартин спродюсировал его первый альбом. Они называли друг друга «дядя Мик» и «племяш».

«В прошлом ноябре он помог мне войти в Зал славы Sacramento Blues Society», — говорит Кайл. — «Мы были как семья.»

Мост между поколениями

Более 30 лет Мик играл вместе с блюз- и госпел-певцом Марселом Смитом, ныне президентом Sacramento Blues Society, которую Мартин помог создать в 1979 году.

«Он был связующим звеном между старым и новым поколением», — говорит Смит. — «Он был носителем знаний, и делился ими с удовольствием.»

Они всегда завершали звонки словами любви. А на сцене Мик называл Смита «проповедником» — ведь тот по-настоящему «зажигал» публику.

Его знали даже в Чикаго

Минди Джайлс, одна из ветеранов блюзового сообщества, вспоминает, что, даже когда она работала вице-президентом Alligator Records в Чикаго, имя Мартина уже там знали.

«Он был энциклопедией. Когда я с ним познакомилась, я уже знала его голос. Он просил меня рассказывать истории — ведь я работала с его кумирами, вроде Альберта Коллинза и Коко Тейлор.»

Последние слова

Кэти Книпп недавно получила от Мартина голосовое сообщение:

«Когда врач начал говорить, я почувствовал удивительное спокойствие. Ему было больно сообщать мне это… Но я его утешил: я счастлив. Я сделал всё, что хотел. Я прошёл путь до конца. Я больше ничего не должен.»

Его не хватает. Но он оставил многое

«Мы говорили по телефону почти каждый день», — говорит Кэти. — «Он всегда заставлял меня смеяться. Сейчас так странно — не услышать его голос. Это огромная потеря. Для меня. И для всего сообщества. Но и огромный подарок — то, что он оставил после себя.»