Творческие представители коренных народов США противостоят стиранию через видимость в искусстве

Мужчина расписывает стену здания, соединяя традиционные узоры корзиноплетения со стрит-артом. Другой смотрит через объектив камеры, приближая кадр, пока шеф-повар говорит о продовольственном суверенитете коренных народов. Женщина готовится сделать татуировку клиенту, используя традиционную технику ручного набивания.

Хотя эти три художника родом из разных городов и принадлежат к разным племенам, их объединяет одно желание — привлечь внимание к своим коренным корням.

Дирстин Сьюхед, художница из Сакраменто, говорит, что всегда старается ставить свою культуру в центр творчества. Она убеждена, что видимость имеет решающее значение и помогает противостоять стиранию истории, с которым столкнулось её племя.

«Я очень благодарна за эту ответственность и этот дар, возможность отдавать что-то своему народу», — говорит Сьюхед.

Сьюхед выросла в округе Невада — на землях нисенан и майду. Она занимается татуировкой уже три года и сейчас работает в студии Leonardi Tattoo в Норт-Хайлендсе. В своей практике она использует традиционную технику hand-poke — ручного набивания, которая существовала задолго до появления западной традиции машинных татуировок.

Эта практика, включая татуировки на лице, на протяжении многих лет была запрещена и стала законной лишь в 1970-х годах после принятия Закона о религиозной свободе американских индейцев, позволившего племенам свободно исповедовать свои верования. Сьюхед считает, что сегодня эта форма искусства возрождается благодаря таким практикам, как её собственная. И хотя участие в этом возрождении приносит радость, оно также ощущается как бремя, которое её народу не должно было выпасть.

«Очень жаль, что так мало людей знают и понимают все детали того, что произошло с моим народом, потому что эта история скрыта», — говорит Сьюхед.

— «Я горжусь тем, что иду на жертвы, чтобы жить так, как хочу, представляя своё искусство и культуру. Но при этом это не только солнце и радуги. Здесь огромный труд, с которым многие просто не могут соотнести себя».

Сьюхед хочет, чтобы люди знали о местных коренных народах и их истории, чтобы неиндейское население относилось к ним с большим уважением и пониманием. Она также считает, что регион Сакраменто в целом должен чаще привлекать коренных художников к различным проектам. Своей работой она надеется помочь другим узнать о близких ей инициативах — таких как движение Land Back и повышение видимости её племени, чтобы люди помнили, на какой земле они находятся.

Похожие стремления разделяет и Соррен Ричардс художник-муралист из Хупы, который работал в Сакраменто и в настоящее время преподаёт искусство в начальной школе Shasta в Реддинге. Ричардс вырос в резервации вместе с отцом и с детства интересовался уличным искусством. Со временем он начал сочетать граффити с визуальной культурой, которая его окружала — узорами корзиноплетения и традиционной регалией.

Ричардс, представляющий племена хупа, юрок и шошонов, также стремится привносить своё происхождение в искусство и обеспечивать видимость коренных народов, особенно потому, что ему нередко приходится сталкиваться с людьми, не знающими о местных племенах и резервациях поблизости.

«Будучи коренным жителем, ты уже несёшь в себе историю, о которой люди просто не знают, хотя должны», — говорит Ричардс.

— «Есть те, кто понимает — например, племена, живущие рядом. Но я встречал людей, которые думают, что коренные народы вымерли. Это безумие».

Помимо того чтобы использовать искусство как мост для взаимопонимания, некоторые художники, такие как документалист Хайме Тафойя, применяют его для поддержки важных для них инициатив. Тафойя, чей прадед принадлежал к племени северных арапахо, ранее выпустил документальный фильм «Stroke — The Circle of Healing», посвящённый его личному опыту восстановления после инсульта и использованию целостных практик в Центре здоровья коренных американцев Сакраменто.

Сейчас Тафойя работает над новым документальным фильмом о продовольственном суверенитете коренных народов в праве индейских сообществ самостоятельно производить пищу и решать проблемы, связанные с питанием.

По словам Тафойи, информация о продовольственном суверенитете может быть полезна и неиндейскому населению, однако многие либо не понимают этот термин, либо вообще никогда о нём не слышали. Он намерен и дальше рассказывать истории, посвящённые культуре и истории коренных американцев, и отмечает, что в последнее время интерес к этим темам со стороны организаций заметно вырос.

В рамках работы над фильмом он общался с шеф-поваром Шоном Шерманом и такими организациями, как Three Sisters Garden в Западном Сакраменто.

«Нам начали выдавать государственные пайки: сало, сахар, муку», — говорит Тафойя, ссылаясь на Закон об ассигнованиях для индейцев 1851 года, который привёл к созданию системы резерваций и запретил коренным народам добывать пищу традиционными способами, такими как охота и рыболовство.

«А спустя 150 лет мы столкнулись с повсеместным диабетом, сердечными заболеваниями и множеством других проблем со здоровьем, потому что отошли от нашего традиционного питания и оказались в системе государственных продовольственных поставок, которая нас разрушила», — говорит он.

— «Мой фильм называется “Reclaiming the Harvest” — “Возвращая урожай”.
Мы собираемся вернуть наши исконные пищевые практики в современную жизнь».