Когда 33 летняя Джасмин вспоминает свою жизнь, она думает о том, какой длинный путь прошла вместе с двумя детьми в возрасте 13 и 5 лет.
В 2017 году она приехала в Сакраменто из Афганистана, чтобы воссоединиться с мужем. К сожалению, почти сразу после этого началось насилие. Оказавшись в полной изоляции, она слышала от мужа угрозы, что если обратится в полицию, то потеряет детей. Это был ее самый большой страх. Без денег, работы, знания английского языка и понимания своих прав она вместе с детьми молчала и терпела.
В 2017 году она приехала в Сакраменто из Афганистана, чтобы воссоединиться с мужем. К сожалению, почти сразу после этого началось насилие. Оказавшись в полной изоляции, она слышала от мужа угрозы, что если обратится в полицию, то потеряет детей. Это был ее самый большой страх. Без денег, работы, знания английского языка и понимания своих прав она вместе с детьми молчала и терпела.
Однажды насилие перешло на новый уровень. Муж избил ее за то, что она купила апельсины без его разрешения, рассказывает Джасмин, имя которой изменено ради безопасности. Босиком она выбежала из дома вместе с детьми и провела ночь в парке. Не зная, куда идти, на следующий день она вернулась домой, где издевательства продолжились.
Той же ночью она позвонила в My Sister’s House, местный приют для жертв домашнего насилия, ориентированный на помощь женщинам и детям из азиатских и тихоокеанских сообществ.
«Когда я пришла в My Sister’s House, я была полностью беспомощной и опустошенной», говорит она. «Мы пережили очень много травм».
Для женщин вроде Джасмин, которым нужно безопасное место, My Sister’s House становится настоящим спасением.
Марта Пенья Лейн, культурный консультант My Sister’s House, говорит, что идея создать некоммерческую организацию в январе 2001 года родилась из необходимости помогать женщинам с учетом их языка и культурных особенностей. Сайт приюта доступен более чем на 20 языках. Здесь работает круглосуточная многоязычная горячая линия, есть приют, юридическая помощь, консультации психологов и другие ресурсы.
«Мы делаем все, чтобы язык вообще не был препятствием», говорит Пенья Лейн.
Домашнее насилие становится все более серьезной проблемой в регионе Сакраменто. Данные Департамента юстиции Калифорнии показывают, что количество обращений по таким случаям в целом росло из года в год. В 2023 и 2024 годах в большинстве вызовов фигурировало оружие.
Национальное исследование насилия со стороны интимных партнеров и сексуального насилия, опубликованное в 2022 году, показало, что 27 процентов опрошенных женщин азиатского и тихоокеанского происхождения сталкивались с физическим или сексуальным насилием либо преследованием со стороны партнера хотя бы раз в жизни.
Той же ночью она позвонила в My Sister’s House, местный приют для жертв домашнего насилия, ориентированный на помощь женщинам и детям из азиатских и тихоокеанских сообществ.
«Когда я пришла в My Sister’s House, я была полностью беспомощной и опустошенной», говорит она. «Мы пережили очень много травм».
Для женщин вроде Джасмин, которым нужно безопасное место, My Sister’s House становится настоящим спасением.
Марта Пенья Лейн, культурный консультант My Sister’s House, говорит, что идея создать некоммерческую организацию в январе 2001 года родилась из необходимости помогать женщинам с учетом их языка и культурных особенностей. Сайт приюта доступен более чем на 20 языках. Здесь работает круглосуточная многоязычная горячая линия, есть приют, юридическая помощь, консультации психологов и другие ресурсы.
«Мы делаем все, чтобы язык вообще не был препятствием», говорит Пенья Лейн.
Домашнее насилие становится все более серьезной проблемой в регионе Сакраменто. Данные Департамента юстиции Калифорнии показывают, что количество обращений по таким случаям в целом росло из года в год. В 2023 и 2024 годах в большинстве вызовов фигурировало оружие.
Национальное исследование насилия со стороны интимных партнеров и сексуального насилия, опубликованное в 2022 году, показало, что 27 процентов опрошенных женщин азиатского и тихоокеанского происхождения сталкивались с физическим или сексуальным насилием либо преследованием со стороны партнера хотя бы раз в жизни.
При этом насилие в отношении женщин затрагивает все расовые и этнические группы. То же исследование выявило, что с насилием сталкивались около 63 процентов многорасовых женщин не испанского происхождения, 57 процентов женщин из числа коренных народов США и Аляски, 53 процента чернокожих женщин, 48 процентов белых женщин не испанского происхождения и 42 процента латиноамериканок.
Далеко не все случаи домашнего насилия попадают в полицейские отчеты. Многие женщины не знают своих прав или не доверяют правоохранительным органам.
«Поэтому они остаются», говорит Пенья Лейн. Она добавляет, что некоторым жертвам особенно сложно решиться на обращение за помощью, потому что они все еще глубоко погружены в культурные установки своей среды.
Этот месяц стал для организации особенным. My Sister’s House отмечает 25 лет работы в Сакраменто. В четверг, 22 января, в Греческой православной церкви на бульваре Альгамбра запланирован юбилейный гала вечер.
«Мы небольшая, но сильная команда, и мы должны быть здесь», говорит генеральный директор организации Кристин Нгуен. «В сфере домашнего насилия мы не празднуем количество людей, которым помогли. Мы празднуем каждую спасенную жизнь».
По словам Нгуен, в 2025 году My Sister’s House обеспечил женщинам и детям 19 646 ночей в безопасности, ответил более чем на 3 800 звонков на горячую линию и оказал юридическую помощь 880 пострадавшим.
Она подчеркивает, насколько важны услуги организации для сообщества. Каждый день сотрудники принимают звонки от женщин, которым нужна поддержка. Но при наличии всего 18 мест в приюте иногда приходится ждать месяцами, пока освободится койка.
«Не бывает дня, чтобы все места были свободны», говорит она.
И этого все равно недостаточно, добавляет Пенья Лейн, отмечая, что организация расширила помощь и теперь принимает женщин из любых сообществ.
Далеко не все случаи домашнего насилия попадают в полицейские отчеты. Многие женщины не знают своих прав или не доверяют правоохранительным органам.
«Поэтому они остаются», говорит Пенья Лейн. Она добавляет, что некоторым жертвам особенно сложно решиться на обращение за помощью, потому что они все еще глубоко погружены в культурные установки своей среды.
Этот месяц стал для организации особенным. My Sister’s House отмечает 25 лет работы в Сакраменто. В четверг, 22 января, в Греческой православной церкви на бульваре Альгамбра запланирован юбилейный гала вечер.
«Мы небольшая, но сильная команда, и мы должны быть здесь», говорит генеральный директор организации Кристин Нгуен. «В сфере домашнего насилия мы не празднуем количество людей, которым помогли. Мы празднуем каждую спасенную жизнь».
По словам Нгуен, в 2025 году My Sister’s House обеспечил женщинам и детям 19 646 ночей в безопасности, ответил более чем на 3 800 звонков на горячую линию и оказал юридическую помощь 880 пострадавшим.
Она подчеркивает, насколько важны услуги организации для сообщества. Каждый день сотрудники принимают звонки от женщин, которым нужна поддержка. Но при наличии всего 18 мест в приюте иногда приходится ждать месяцами, пока освободится койка.
«Не бывает дня, чтобы все места были свободны», говорит она.
И этого все равно недостаточно, добавляет Пенья Лейн, отмечая, что организация расширила помощь и теперь принимает женщин из любых сообществ.
Для 28 летней Алины ее путь оказался не менее тяжелым. После приезда из Пакистана в 2022 году она провела 11 месяцев, подвергаясь словесному, физическому и сексуальному насилию со стороны мужа. В итоге он заявил, что больше не хочет быть с ней, и дал ей месяц, чтобы съехать. К счастью, подруга подсказала ей обратиться в My Sister’s House. Пока этот месяц еще не истек и она жила с мужем, друзья помогли ей научиться водить машину и получить права. Но для самостоятельной жизни этого было недостаточно, говорит она.
«Здесь я чувствовала себя как новорожденный ребенок», говорит Алина, также используя вымышленное имя. «My Sister’s House и их сотрудники помогли мне буквально во всем».
С юридической поддержкой она начала процесс развода и получила алименты. Она устроилась работать в My Sister’s Café, проект некоммерческой организации, который помогает пережившим насилие встать на ноги, окончила школу косметологии и начала работать в салоне красоты.
«Я даже не могу представить, что было бы, если бы я не нашла My Sister’s House. Я не знаю, где бы я сейчас была», говорит она.
И Джасмин, и Алина столкнулись еще с одной невидимой борьбой внутри своих культур. Их семьи хотели, чтобы они остались с мужьями, опасаясь стигмы и позора, которые часто сопровождают развод.
Алина говорит, что очень скучает по маме, но в глубине души понимает, что возвращение в Пакистан для нее опасно.
«Я думаю, если я вернусь, я не буду в безопасности», говорит она. В Сакраменто она продолжает заново выстраивать свою жизнь. Два месяца назад при поддержке My Sister’s House она переехала в собственную студию.
Джасмин говорит, что гордится тем, что ее дети больше не растут в атмосфере насилия. Консультации помогли ей распознать модели абьюза, научили заботиться о себе, укрепили уверенность в себе и поддержали процесс восстановления всей семьи.
«Мне открылись глаза на то, как сильно я страдала и сколько стыда, вины и самобичевания носила в себе. Именно это делает насилие с человеком», говорит Джасмин.
Вся семья продолжает путь к исцелению, но самое главное, по ее словам, это ощущение безопасности.
Истории таких женщин, как Джасмин и Алина, которые получили комплексную поддержку, лучше всего объясняют, зачем существует My Sister’s House. «Я вижу не только женщину», говорит Нгуен. «Я вижу будущее ее детей и то, от чего мы их уберегаем, спасая их мать».
«Здесь я чувствовала себя как новорожденный ребенок», говорит Алина, также используя вымышленное имя. «My Sister’s House и их сотрудники помогли мне буквально во всем».
С юридической поддержкой она начала процесс развода и получила алименты. Она устроилась работать в My Sister’s Café, проект некоммерческой организации, который помогает пережившим насилие встать на ноги, окончила школу косметологии и начала работать в салоне красоты.
«Я даже не могу представить, что было бы, если бы я не нашла My Sister’s House. Я не знаю, где бы я сейчас была», говорит она.
И Джасмин, и Алина столкнулись еще с одной невидимой борьбой внутри своих культур. Их семьи хотели, чтобы они остались с мужьями, опасаясь стигмы и позора, которые часто сопровождают развод.
Алина говорит, что очень скучает по маме, но в глубине души понимает, что возвращение в Пакистан для нее опасно.
«Я думаю, если я вернусь, я не буду в безопасности», говорит она. В Сакраменто она продолжает заново выстраивать свою жизнь. Два месяца назад при поддержке My Sister’s House она переехала в собственную студию.
Джасмин говорит, что гордится тем, что ее дети больше не растут в атмосфере насилия. Консультации помогли ей распознать модели абьюза, научили заботиться о себе, укрепили уверенность в себе и поддержали процесс восстановления всей семьи.
«Мне открылись глаза на то, как сильно я страдала и сколько стыда, вины и самобичевания носила в себе. Именно это делает насилие с человеком», говорит Джасмин.
Вся семья продолжает путь к исцелению, но самое главное, по ее словам, это ощущение безопасности.
Истории таких женщин, как Джасмин и Алина, которые получили комплексную поддержку, лучше всего объясняют, зачем существует My Sister’s House. «Я вижу не только женщину», говорит Нгуен. «Я вижу будущее ее детей и то, от чего мы их уберегаем, спасая их мать».
Этот материал является частью совместного журналистского проекта Solving Sacramento. В нем участвуют California Groundbreakers, Capital Public Radio, Hmong Daily News, Russian America Media, Sacramento Business Journal, Sacramento News & Review и Sacramento Observer. Поддержать такие истории и подписаться на ежемесячную рассылку можно на сайте проекта.
