Достаточно просто оглянуться вокруг, чтобы увидеть: технологии искусственного интеллекта переживают стремительный взлёт. Масштаб их распространения недавно был особенно заметен во время Супербоула. Согласно отчёту Adweek, почти четверть рекламных роликов во время игры — 15 из 66 — так или иначе были связаны с искусственным интеллектом.
Если учесть, что в 2025 году у ChatGPT было более 800 миллионов пользователей в неделю, а сама платформа помогает разрабатывать всё — от зубной пасты до специальных продуктов Coca Cola, — по оценке компании Resourcera, примерно каждый десятый человек на планете сегодня пользуется ИИ.
Часть привлекательности технологии заключается в её простоте. Любой человек может дать модели искусственного интеллекта инструкции обычным языком — программирование не требуется. Поскольку такие системы, как ChatGPT или Claude от Anthropic, являются большими языковыми моделями, обученными на почти неизмеримом количестве письменных текстов, многие пользователи обращаются к ним для создания эссе, сопроводительных писем, резюме и других видов текстов.
Однако для людей, которые воспринимают письмо не как простую задачу, а как ремесло, требующее мастерства — журналистов, писателей, сценаристов и преподавателей, — стремительное распространение ИИ вызывает всё больше вопросов о том, как новая технология влияет на их профессии.
«Мне кажется, что за очень короткое время я невольно стала почти контркультурной фигурой, потому что у меня отношение к ИИ примерно такое: “уничтожить его огнём”», — говорит писательница и преподаватель Лиза Локаскио Найтхок.
«Я ведь на это не соглашалась. Понимаю, что мы вообще редко можем согласиться или не согласиться с культурными изменениями, которые происходят вокруг нас. Но мне совершенно не нравится, что всё произошло буквально за какие-то два года».
Кража мыслей с помощью технологий?
Найтхок — автор романа Open Me, который редакторы The New York Times включили в список Editors’ Choice. Она также является исполнительным директором Mendocino Coast Writers’ Conference и председателем программы Antioch MFA по креативному письму.
Её собственные слова, пусть и без её согласия, теперь могут быть небольшой частью того, как работает одна из моделей искусственного интеллекта. Роман Open Me оказался среди более чем семи миллионов книг, которые компания Anthropic скачала или оцифровала для обучения своих больших языковых моделей.
Anthropic оказалась в суде из-за использования книг без лицензии для обучения своих моделей. Иск Bartz v. Anthropic стал одним из первых крупных судебных процессов, инициированных авторами против компании, занимающейся искусственным интеллектом.
23 июня 2025 года федеральный окружной суд Северного округа Калифорнии вынес решение по делу. Судья Уильям Алсуп постановил, что использование книг, многие из которых были получены с пиратских сайтов, является «по своей сути и безоговорочно нарушающим авторские права».
Однако суд также отметил, что использование книг, приобретённых законным путём, для обучения языковых моделей может рассматриваться как добросовестное использование.
Authors Guild — старейшая профессиональная организация опубликованных писателей в США — резко не согласилась с этой частью решения. В своём заявлении организация написала:
«Создаётся ощущение, что суд поспешил вынести решение, не до конца разобравшись в вопросах авторского права и юридических последствиях или возможном ущербе».
Позднее коллективный иск был урегулирован вне суда. Anthropic согласилась выплатить 1,5 миллиарда долларов правообладателям 500 000 произведений из семи миллионов книг, использованных для обучения моделей. Таким образом, каждая книга может принести около 3000 долларов, которые будут разделены между автором и издателем.
Однако для Найтхок возможная компенсация не решает эмоциональной стороны вопроса.
«Невозможно оценить это в долларах», — объясняет она.
«Я работала над этим романом семь лет. Это возмутительно, особенно если учитывать, насколько тяжело вообще чего-то добиться как писателю. Чувствуешь себя абсолютно бессильным».
По совету друзей и коллег сакраментская писательница Наоми Дж. Уильямс решила проверить базу данных, связанную с этим судебным процессом, и обнаружила, что её роман Landfalls 2015 года тоже мог быть использован Anthropic без разрешения.
«Мы, писатели, фактически работаем за голодные зарплаты», — говорит Уильямс.
«Когда я увидела свою книгу в той базе данных, я сказала: “Ура, 3000 долларов”. Пока я не получила ни цента из этого соглашения… Конечно, я не рассчитываю платить этими деньгами счета. Но всё равно немного жутко осознавать, что работа твоего собственного ума помогла обучать машину».
Уильямс, автор множества рассказов и эссе, также является сооснователем CapLit — литературной организации и серии чтений, созданной в Сакраменто в 2025 году.
Хотя некоторые её встречи с ИИ вызывают тревогу, она пока не считает технологию апокалиптической угрозой для писателей.
«Мне 62 года, и я выросла ещё до появления интернета», — говорит она.
«Я уже видела много таких больших перемен, когда люди начинают говорить: “Это конец литературы”. Но за всё это время книги так и не исчезли. Поэтому, хотя некоторые вещи, связанные с ИИ, меня настораживают, я всё же не в лагере полного пессимизма».
Галлюциногенные циклы обратной связи в журналистике?
Этические вопросы, связанные с ИИ, для писателей не ограничиваются только использованием их произведений для обучения моделей.
Журналистка Крис Шахин, выпускница Sacramento State, недавно провела исследование возможных экологических последствий работы центров обработки данных для ИИ — включая загрязнение воздуха, использование воды и энергопотребление.
Её расследование началось с попытки найти источник широко распространённого утверждения, что один запрос к ИИ использует столько воды, сколько помещается в стакане. Хотя эта оценка оспаривается, Environmental and Energy Study Institute обнаружил, что крупные дата-центры могут потреблять до пяти миллионов галлонов воды в день.
«Это примерно соответствует ежедневному потреблению воды городом с населением 50 000 человек», — написала Шахин.
Несмотря на реальные экологические проблемы, искусственный интеллект имеет и положительные стороны.
«Я не против ИИ как такового», — говорит Шахин.
«Он может приносить много пользы. Например, замечательно, что Cal Fire использует ИИ для обнаружения пожаров в очень удалённых районах. Хорошо, что муниципальные службы применяют его для обслуживания дорог или мониторинга состояния городской инфраструктуры».
Но, по её словам, ситуация становится более сложной, когда речь идёт о творческих областях.
«Когда технология вторгается в сферу творчества, где требуется человеческое общение и человеческое участие, всё становится намного более чувствительным».
Особенно это заметно на пересечении журналистики и искусственного интеллекта.
«Меня больше всего беспокоит отсутствие регулирования ИИ, особенно в такой этически сложной сфере, как журналистика», — говорит Шахин.
«Мы, люди, принимаем решения, опираясь на собственный опыт, на то, чему нас учили в журналистике и на реальное общение с людьми. Чат-боты не могут принимать такие решения. На самом деле они вообще не принимают решений — они просто возвращают вам то, что, по их мнению, вы хотите услышать».
«Мусорные книги» ради быстрой прибыли
Помимо огромных объёмов воды, необходимых для охлаждения дата-центров, для авторов, самостоятельно издающих книги, возникает ещё одна проблема — борьба за внимание читателя среди лавины произведений, созданных искусственным интеллектом.
Писатель из Сакраменто Уэйн Кэмпбелл говорит, что постоянно сталкивается с этим явлением на платформах для электронных книг.
«Когда работаешь в сфере самиздата, это видно постоянно — например, в Kindle Digital Publishing, где рынок буквально наводнён мусором, написанным людьми, которые думают только о прибыли», — говорит он.
По его словам, некоторые авторы просто вводят запрос в языковую модель, получают готовый роман или повесть, добавляют некачественную обложку и описание и публикуют книгу за 0,99 доллара — причём делают это массово.
«Вся система KDP буквально утонула в таком контенте, даже несмотря на те меры защиты, о которых заявляет платформа».
Статья NPR 2024 года подтверждает наблюдения Кэмпбелла: многие авторы самиздата говорят, что рынок электронных книг заполнили созданные ИИ «книги-мошенники».
По мере того как компании и обычные пользователи продолжают внедрять искусственный интеллект, скорее всего, будут возникать новые вопросы и опасения. Некоторые, как Найтхок, считают, что вокруг ИИ может сформироваться пузырь, который однажды лопнет.
Но даже если это произойдёт, сама технология и связанные с ней вопросы никуда не исчезнут.
«Дело в том, что он уже существует», — говорит Уильямс.
«Мы больше не можем жить в мире, где его нет».
Если учесть, что в 2025 году у ChatGPT было более 800 миллионов пользователей в неделю, а сама платформа помогает разрабатывать всё — от зубной пасты до специальных продуктов Coca Cola, — по оценке компании Resourcera, примерно каждый десятый человек на планете сегодня пользуется ИИ.
Часть привлекательности технологии заключается в её простоте. Любой человек может дать модели искусственного интеллекта инструкции обычным языком — программирование не требуется. Поскольку такие системы, как ChatGPT или Claude от Anthropic, являются большими языковыми моделями, обученными на почти неизмеримом количестве письменных текстов, многие пользователи обращаются к ним для создания эссе, сопроводительных писем, резюме и других видов текстов.
Однако для людей, которые воспринимают письмо не как простую задачу, а как ремесло, требующее мастерства — журналистов, писателей, сценаристов и преподавателей, — стремительное распространение ИИ вызывает всё больше вопросов о том, как новая технология влияет на их профессии.
«Мне кажется, что за очень короткое время я невольно стала почти контркультурной фигурой, потому что у меня отношение к ИИ примерно такое: “уничтожить его огнём”», — говорит писательница и преподаватель Лиза Локаскио Найтхок.
«Я ведь на это не соглашалась. Понимаю, что мы вообще редко можем согласиться или не согласиться с культурными изменениями, которые происходят вокруг нас. Но мне совершенно не нравится, что всё произошло буквально за какие-то два года».
Кража мыслей с помощью технологий?
Найтхок — автор романа Open Me, который редакторы The New York Times включили в список Editors’ Choice. Она также является исполнительным директором Mendocino Coast Writers’ Conference и председателем программы Antioch MFA по креативному письму.
Её собственные слова, пусть и без её согласия, теперь могут быть небольшой частью того, как работает одна из моделей искусственного интеллекта. Роман Open Me оказался среди более чем семи миллионов книг, которые компания Anthropic скачала или оцифровала для обучения своих больших языковых моделей.
Anthropic оказалась в суде из-за использования книг без лицензии для обучения своих моделей. Иск Bartz v. Anthropic стал одним из первых крупных судебных процессов, инициированных авторами против компании, занимающейся искусственным интеллектом.
23 июня 2025 года федеральный окружной суд Северного округа Калифорнии вынес решение по делу. Судья Уильям Алсуп постановил, что использование книг, многие из которых были получены с пиратских сайтов, является «по своей сути и безоговорочно нарушающим авторские права».
Однако суд также отметил, что использование книг, приобретённых законным путём, для обучения языковых моделей может рассматриваться как добросовестное использование.
Authors Guild — старейшая профессиональная организация опубликованных писателей в США — резко не согласилась с этой частью решения. В своём заявлении организация написала:
«Создаётся ощущение, что суд поспешил вынести решение, не до конца разобравшись в вопросах авторского права и юридических последствиях или возможном ущербе».
Позднее коллективный иск был урегулирован вне суда. Anthropic согласилась выплатить 1,5 миллиарда долларов правообладателям 500 000 произведений из семи миллионов книг, использованных для обучения моделей. Таким образом, каждая книга может принести около 3000 долларов, которые будут разделены между автором и издателем.
Однако для Найтхок возможная компенсация не решает эмоциональной стороны вопроса.
«Невозможно оценить это в долларах», — объясняет она.
«Я работала над этим романом семь лет. Это возмутительно, особенно если учитывать, насколько тяжело вообще чего-то добиться как писателю. Чувствуешь себя абсолютно бессильным».
По совету друзей и коллег сакраментская писательница Наоми Дж. Уильямс решила проверить базу данных, связанную с этим судебным процессом, и обнаружила, что её роман Landfalls 2015 года тоже мог быть использован Anthropic без разрешения.
«Мы, писатели, фактически работаем за голодные зарплаты», — говорит Уильямс.
«Когда я увидела свою книгу в той базе данных, я сказала: “Ура, 3000 долларов”. Пока я не получила ни цента из этого соглашения… Конечно, я не рассчитываю платить этими деньгами счета. Но всё равно немного жутко осознавать, что работа твоего собственного ума помогла обучать машину».
Уильямс, автор множества рассказов и эссе, также является сооснователем CapLit — литературной организации и серии чтений, созданной в Сакраменто в 2025 году.
Хотя некоторые её встречи с ИИ вызывают тревогу, она пока не считает технологию апокалиптической угрозой для писателей.
«Мне 62 года, и я выросла ещё до появления интернета», — говорит она.
«Я уже видела много таких больших перемен, когда люди начинают говорить: “Это конец литературы”. Но за всё это время книги так и не исчезли. Поэтому, хотя некоторые вещи, связанные с ИИ, меня настораживают, я всё же не в лагере полного пессимизма».
Галлюциногенные циклы обратной связи в журналистике?
Этические вопросы, связанные с ИИ, для писателей не ограничиваются только использованием их произведений для обучения моделей.
Журналистка Крис Шахин, выпускница Sacramento State, недавно провела исследование возможных экологических последствий работы центров обработки данных для ИИ — включая загрязнение воздуха, использование воды и энергопотребление.
Её расследование началось с попытки найти источник широко распространённого утверждения, что один запрос к ИИ использует столько воды, сколько помещается в стакане. Хотя эта оценка оспаривается, Environmental and Energy Study Institute обнаружил, что крупные дата-центры могут потреблять до пяти миллионов галлонов воды в день.
«Это примерно соответствует ежедневному потреблению воды городом с населением 50 000 человек», — написала Шахин.
Несмотря на реальные экологические проблемы, искусственный интеллект имеет и положительные стороны.
«Я не против ИИ как такового», — говорит Шахин.
«Он может приносить много пользы. Например, замечательно, что Cal Fire использует ИИ для обнаружения пожаров в очень удалённых районах. Хорошо, что муниципальные службы применяют его для обслуживания дорог или мониторинга состояния городской инфраструктуры».
Но, по её словам, ситуация становится более сложной, когда речь идёт о творческих областях.
«Когда технология вторгается в сферу творчества, где требуется человеческое общение и человеческое участие, всё становится намного более чувствительным».
Особенно это заметно на пересечении журналистики и искусственного интеллекта.
«Меня больше всего беспокоит отсутствие регулирования ИИ, особенно в такой этически сложной сфере, как журналистика», — говорит Шахин.
«Мы, люди, принимаем решения, опираясь на собственный опыт, на то, чему нас учили в журналистике и на реальное общение с людьми. Чат-боты не могут принимать такие решения. На самом деле они вообще не принимают решений — они просто возвращают вам то, что, по их мнению, вы хотите услышать».
«Мусорные книги» ради быстрой прибыли
Помимо огромных объёмов воды, необходимых для охлаждения дата-центров, для авторов, самостоятельно издающих книги, возникает ещё одна проблема — борьба за внимание читателя среди лавины произведений, созданных искусственным интеллектом.
Писатель из Сакраменто Уэйн Кэмпбелл говорит, что постоянно сталкивается с этим явлением на платформах для электронных книг.
«Когда работаешь в сфере самиздата, это видно постоянно — например, в Kindle Digital Publishing, где рынок буквально наводнён мусором, написанным людьми, которые думают только о прибыли», — говорит он.
По его словам, некоторые авторы просто вводят запрос в языковую модель, получают готовый роман или повесть, добавляют некачественную обложку и описание и публикуют книгу за 0,99 доллара — причём делают это массово.
«Вся система KDP буквально утонула в таком контенте, даже несмотря на те меры защиты, о которых заявляет платформа».
Статья NPR 2024 года подтверждает наблюдения Кэмпбелла: многие авторы самиздата говорят, что рынок электронных книг заполнили созданные ИИ «книги-мошенники».
По мере того как компании и обычные пользователи продолжают внедрять искусственный интеллект, скорее всего, будут возникать новые вопросы и опасения. Некоторые, как Найтхок, считают, что вокруг ИИ может сформироваться пузырь, который однажды лопнет.
Но даже если это произойдёт, сама технология и связанные с ней вопросы никуда не исчезнут.
«Дело в том, что он уже существует», — говорит Уильямс.
«Мы больше не можем жить в мире, где его нет».
Этот материал подготовлен в рамках журналистского сотрудничества Solving Sacramento. Публикация была профинансирована грантом города Сакраменто в сфере искусства и креативной экономики, предоставленным проекту Solving Sacramento. В соответствии с журналистским кодексом этики город не оказывал редакционного влияния на содержание статьи.
Партнёры проекта: California Groundbreakers, Capital Public Radio, Hmong Daily News, Outword, Russian America Media, Sacramento Business Journal, Sacramento News & Review и Sacramento Observer.
Подпишитесь на нашу рассылку “Sac Art Pulse” здесь.
